Статья

Небратенко Г.Г. Фрагменты истории донской полиции, особенности ее развития (вторая половина XVI – нач. XX вв.) // «И всеми сысками сыскивать…». Хроника Донского уголовного розыска. – Ростов н/Д.: Изд-во «Омега-принт», 2003.

События и время появления на территории нашего региона учреждений, выполнявших розыскные функции, неразрывно связанны с историей правовых институтов всего Донского края. В середине XVI века на бескрайнем пространстве «Дикого поля» возникло догосударственное образование – Войско Донское, которое по форме правления можно определить как республику, по форме государственного устройства – как унитарное образование и по политическому режиму – как военную демократию. Правоотношения между субъектами Войска регулировались нормами обычного права, источниками которого являлись рассудок и обыкновения казаков, а также предшествующие примеры. В те далекие времена сыском на Дону специально никто не занимался, а лиц совершивших тяжкие преступления приговаривали в кругу казаков к смертной казни и немедленно приводили приговор в исполнение. Тех «счастливцев», которые избегали сурового наказания заочно объявляли «вне закона», тем самым лишая всяких гражданских прав. Каждый мог безнаказанно убить или ограбить такого казака.

Между тем Войско не являлось полноправным государственным образованием, находясь лишь на пути к нему, и нуждалось в покровительстве более сильных соседей. Наиболее тесные союзнические связи объединяли казаков с Московским государством, родственным по вере, духу и языку. На процесс зарождения сыскного дела на Дону повлияло именно состояние взаимоотношений Войска с Москвой: чем больше край входил в сферу жизнедеятельности российского государства, тем острее ставился вопрос о создании у донцов специальных карательных органов. С момента появления Войска и до 40-х гг. XVII в. Московское правительство постоянно требовало от казакам не принимать в свои ряды российских подданных. Однако эти наставления оставались без внимания. Войсковое право гласило: «С Дона выдачи нет!».

После «Азовского сидения» и до конца XVII в. отношения Москвы с казаками стали носить более тесный характер. На данном этапе Войско Донское по-прежнему отказывало от депортации «беглых», отвечая, что таких на Дону нет, но осуществляло высылку особо-опасных преступников, совершавших преступления, как против Войска, так и против Московского государства. Таковыми, к примеру, являлись атаманы воровских шаек, грабивших «орленые» и торговые струги на Волге. Подобные правонарушения после установления запрета «воевать турецкую и татарскую сторону» совершались крайне часто. Для уничтожения преступных сообществ Войсковой Круг снаряжал и направлял в верховые юрты специальные отряды казаков под руководством войсковых старшин. Основная масса «изловленных воровских казаков» доставлялась в столицу края – Черкасск, где «на Кругу» приговаривалась на основе войскового права к различным наказаниям.

В конце XVII в. Донское казачье войско прочно стало на путь политического вхождения в состав Московского государства. Последнее, отстаивая свои интересы, стремилось устранить от управления регионом рядовых казаков и утвердить власть лояльных России войсковых старшин, которые бы отвечали за состояние правопорядка на Дону, сыск и наказание уголовных преступников. После завоевания в 1696 г. армией Петра I крепости Азов влияние Москвы на дела казаков значительно увеличилось. Центральное правительство еще более настойчиво стало требовать выявления и депортации “беглых” в Россию. В 1703 году для сыска крепостных крестьян, поселившихся на Дону после 1695 г. (т.е. не участвовавших во взятии крепости Азов), в Войско прибыли стольники Пушкин и Кологривов. Последствием их деятельности было выселение из региона около 1000 семейств «бродяг». Каждый десятый из пойманных трудоспособных «беглых» был отправлен на работы в Азов, а остальные - в Воронеж для решения дальнейшей судьбы.

Обновления:
22 октября 2015 года Уточнены персональные данные Г.Г. Небратенко.
12 октября 2012 года Внесены изменения на главную страницу, в семейную историю и в оформление сайта, который теперь относится ко всему роду Небратенок.