уменьшить шрифт / увеличить шрифт

Статья

Небратенко Г.Г. Парадоксы этнического политико-правового самоопределения (на примере татар и казаков) // // Философия права, №2 за 2005 г. Ростова-на-Дону: РЮИ МВД России.

Переселение народов играет значительную роль в развитии всемирной цивилизации. Сопровождаясь противоборством местного и пришлого населения, иммиграционные процессы становятся «могильщиками» прежнего общественного порядка, рождая миру новые цивилизации, новую историю и свои варианты генезиса грядущего. Так эпоха Античности, ставшая на века примером классицизма в праве, политике, религии, культуре, искусстве, архитектуре, в IV-VIII вв. была практически «закрыта» дикими варварами с Востока. И если бы не стойкость Восточной римской империи, на тысячелетие пережившей своего западного собрата, то многое из Древнего мира было бы безвозвратно утрачено.

Зарождаясь на бескрайних Евроазиатских просторах волны варваризации впоследствии еще неоднократно «накрывали» очаги оседлой цивилизации, сметая все на пути или преобразуя их до неузнаваемости. Одним из эпизодов великих иммиграционных процессов на Евразийском континенте с полной уверенностью можно назвать монголо-татарское нашествие. Однако его не рассматривают с позиций «Великого переселения народов», т.к. монголо-татарское нашествие остановилось на пороге Центральной Европы и поэтому практически не затронуло Западный мир, зато полностью перекроило судьбы государств и народов, размещавшихся на территории в 5/6 части Великого континента. Именно нашествие в общих чертах зацементировало границы Европейской и Азиатской цивилизаций, привело к мусульманизации большей части народов, входивших в Золотоордынское государство, предопределило раскол восточно-славянских племен на три ветви: русскую, украинскую и белорусскую.

Вопреки расхожему мнению о том, что монголо-татарские племена представляли собой дикие и отсталые орды, следует отметить, что на самом деле они являли достаточно развитый военно-политический механизм, служившей основой генезиса государства по восточному пути развития. Для него была характерна «восточная деспотия» как форма государства и одновременно политический режим, представлявшие собой единоличное правление монарха, власть которого была неограниченна. Он концентрировал в своих руках как политическую, так и экономическую власть. Управление страной деспот осуществлял, опираясь на развитый бюрократический и репрессивный аппарат, включая и армию1. Однако эволюционное развитие империи происходило только во время ведения внешних захватнических воин. После их прекращения военные столкновения начались между отдельными представителями титулованной знати.

Как отмечал, по-видимому, не лишенный наблюдательности и военных познаниях легат папы римского при монгольском дворе Плано Карпини, победы монголов не могут быть приписаны их физическому развитию, в отношении которого они уступают европейцам, многочисленности монгольского народа, который, напротив, довольно малочислен. Их победы зависят исключительно от превосходной тактики, которая рекомендуется европейцам как образец подражания. «Нашим армиям – пишет он – следовало бы управлять по образцу татар (монголов) на основании тех же столь суровых военных законов»2.